Польская община в Республике

На этот раз «Афиша Новороссии» пообщалась с представителем общества польской культуры «Polonia» Ириной Эрдман, которая рассказала о жизни поляков на Донбассе.

Расскажите, пожалуйста, как здесь возникла польская диаспора?

Изначально здесь были свободные земли и поляки попали сюда в качестве рабочей силы, на тяжелые работы.

Была перепись на Украине? Сколько поляков в Донбассе?

Вы знаете, переписи не было очень давно. Скорее всего, последняя проводилась в 2001 году, а может и нет. По статистике считалось, что в Донецкой области проживает 4 с половиной тысячи людей польского происхождения. Но я думаю, как и многие, что эта цифра очень маленькая. Здесь проживает гораздо больше поляков. Теперь уже проживало. Война очень повлияла на эту численность и, конечно, поляков на данный момент осталось намного меньше. Стараемся поддерживать активную деятельность. Было страшно, конечно, как и всем, когда велись боевые действия. Нас приглашали в Польшу, но было очень жалко всё это оставить и уехать. Мы здесь жили, выросли, создали эту организацию. У нас есть ансамбль, театр и люди, которые в нас поверили. Поэтому это всё оставить было очень жаль. Кроме того, здесь могилы наших предков. Именно поэтому в эвакуации участвовало очень мало людей. Потому что это не так просто – взять всё бросить и уехать.

по1

Как сейчас функционирует общество польской культуры?

Общество было создано в 2004 году, а в 2009 мы получили статус областного. Мы единственная организация, которая не выезжала и не останавливала свою деятельность. Имея в виду только «полонийную» организацию — организацию поляков на Донбассе. Мы работали и во время боевых действий, у нас даже стекла все выбивало взрывной волной. До сих пор нормально не отремонтировали. Отделения нашего общества были в таких городах, как Доброполье, Красноармейск, Торез, Макеевка и Докучаевск. И в Донецке, конечно. Одно отделение, к сожалению, вынуждено было закрыться. Но, несмотря на все, мы стараемся поддерживать связь с филиалами и на других территориях.

Есть ли связь непосредственно с Польшей и какого она рода?

Конечно, есть. Также имеем связь с поляками, проживающими во Львове. Мы даже один раз получали гуманитарную помощь от частных лиц, которые стали инициаторами отправки небольшой, но все-таки нужной для всех нас помощи. Были приятно удивлены, когда они прислали нам теплую одежду, одеяла и многие другие необходимые вещи. Для раздачи я пригласила людей не только польского происхождения, но и тех, кто остро в чем-то нуждался. И очень многие люди этим воспользовались. Они дважды оказывали эту помощь и потом прислали еще продукты. Было очень приятно. Конечно, никаких политических вопросов мы не обсуждаем, особенно в телефонном режиме.

по2

Есть какие-то проблемы с поездками в Польшу?

Конечно, пересечение границы – главная проблема, как и у многих людей. Очень сложно проезжать такое количество блок-постов.

Есть какие-либо проблемы, связанные с политическими вопросами, при общении с представителями Польши? В частности то, что вы функционируете на территории Донецкой Народной Республики?

Вы знаете, есть, конечно. Я — сепаратистка и террористка. Моя дочь, которая сейчас живет и учится в Польше, тоже дочка сепаратистки. Даже перестали выплачивать ей пособие как беженке. Проблемы не с властями, а определенными организациями, которые по роду своей деятельности должны заботиться о поляках, выехавших туда. Но как дочери сепаратистки ей отказано в пособии.

А как те поляки, которые называют вас сепаратистами, относятся к таким вещам, как Волынская резня и прочему? Для них политика важнее, чем история?

Трудный вопрос, потому что возникает много спорных моментов. И мы стараемся эти вопросы не поднимать, так как слишком далеко уйдем в процессе выяснения. Задача нашей организации – мирно существовать, популяризировать культуру, язык, обучать детей, готовить нуждающихся людей к выезду, к примеру, помогать в получении карты поляка. Вот это основные наши приоритеты. Вообще, при наших встречах в субботу, запрещено поднимать политические вопросы, потому что каждый человек имеет свое мнение и вследствие этого возникают споры. Но мы совершенно не для этого существуем. Наша задача – примирить. Я не говорю, что любой ценой. Нет, конечно. Не любой ценой, так как есть определенные границы и нормы, но мы стараемся это всё обходить.

Были ли поляки, которые пошли воевать? Как с одной, так и с другой стороны.

С той стороны знаю, а с нашей – нет. Конкретно из нашей организации нет никого на баррикадах, так скажем. А с той стороны к нам приехал Давид Худжец, вы его все знаете уже. Он приехал в октябре прошлого года. Первым делом позвонил мне. Честно говоря, не знаю, где нашел мой номер. С того момента все и началось. Давид встречается и с другими людьми польского происхождения. Я с ними не знакома, но знаю, что есть такие, которые воюют на нашей стороне.

по3

Расскажите, пожалуйста, об эвакуации. Слышали, что она проходила в прошлом году. Как обстоят дела сейчас?

Прошлогодняя программа началась осенью, и эти люди выехали 13 января. А в том году они выезжали в частном порядке. В ноябре этого года выехали порядка 178 человек.

Польша обеспечивала дальнейшие условия жизни после эвакуации?

Да, некоторым даже нашли муниципальное жилье. Но это не массово, а лишь для небольшого количества людей.

Сколько человек насчитывает община?

Сложно сказать. На данный момент много людей как уехали, так и приехали. Нет какой-то конкретной численности. В обществе польской культуры сейчас около 200 человек.

Видели, что у вас проходят репетиции с детьми. Они все разного возраста?

Абсолютно. Вот, например, у нас есть детский музыкальный театр Zielony Gagatek”, который был основан в 2006 году. Также проходят как музыкальные, так и танцевальные репетиции. Сейчас мы готовимся к празднованию Рождества, которое пройдет 26 декабря, так как 25 числа у всех нас, к сожалению, рабочей день и нет возможности отпраздновать, как положено. Также функционирует субботняя школа, которая открылась в 2004 году. В ней занимаются как взрослые, так и дети.

Есть какая-то связь с польскими общинами Российской федерации?

Мы связывались с общинами в Ростове-на-Дону, в Ставропольском крае. Но, к сожалению, пока не сформировались какие-то конкретные направления деятельности, по которым мы могли бы сотрудничать. Надеемся, что со временем найдем более тесные контакты и будем взаимодействовать.